газета «Парадигма» №3(23), октябрь 2026 г.
НЕФРОЛОГИЯ/ЭКСПЕРТНОЕ МНЕНИЕ

Ни много ни мало

Анемия при хронической болезни почек — закономерное и частое явление, но это не означает, что каждый случай у пациента с ХБП укладывается в простую схему «мало гемоглобина — добавим железо и эритропоэтин». Драйверов анемии много — это и нарушение синтеза эритропоэтина и всасывания железа, и воспаление, и скрытые кровотечения. И назначение препаратов железа «по умолчанию» может не только не облегчить состояние пациента, но и закончиться для него фатальными осложнениями. Мы обсудили с экспертами — главным внештатным специалистом нефрологом ДЗМ, д.м.н. Олегом КОТЕНКО и нефрологом Екатериной ДОРОФЕЕВОЙ тонкости назначения препаратов для терапии анемии, а также особенности мониторинга показателей обмена железа у больных с ХБП.

Снижение гемоглобина — не повод сразу назначать железо

По данным ВОЗ, в мире отмечается глобальная распространенность железодефицитной анемии. Этот состояние можно диагностировать, по разным данным, примерно у 20—25% населения планеты.

Фото из архива «ИнфоМедФарм Диалог»

Екатерина Дорофеева: «Снижение гемоглобина — это повод не для рутинного назначения препаратов железа, а для дальнейшего обследования пациента»

«Действительно, в последние годы анемия у пациентов выявляется гораздо чаще. Это во многом связано с улучшением диагностики и внедрением современных методов исследований, — отмечает врач-нефролог консультативно-диагностического нефрологического отделения МКНИЦ Больница 52 ДЗМ Екатерина Дорофеева. — Однако снижение гемоглобина — это повод не для рутинного назначения препаратов железа, а для дальнейшего обследования пациента. Кроме того, прием препаратов железа для «профилактики» анемии или из-за низкого показателя ферритина может быть чреват развитием гемосидероза — накопления железа в органах и тканях, чаще всего в печени. Это опасное состояние».

У пожилых пациентов анемия может быть следствием воспалительных процессов, дефицита витамина B12 или фолиевой кислоты, скрытых миелодиспластических (онкологических) процессов или снижения выработки эритропоэтина. Поэтому стратегия ведения больных при низком уровне гемоглобина, если причина его падения не выяснена, должна предусматривать дообследование. Сначала следует провести УЗИ брюшной полости, гастроскопию, колоноскопию, оценить уровень фолиевой кислоты и витамина В12. И лишь после исключения других причин падения гемоглобина можно считать ХБП единственно возможным «виновником» анемии.

Анемия при ХБП может возникать по нескольким причинам. Это недостаток эритропоэтина, уровень которого снижается по мере ухудшения функции почек, или низкий уровень железа, которое может теряться при диализе и не поступать в достаточном количестве с пищей.

Целевой уровень гемоглобина при ХБП (как у мужчин, так и у женщин) в соответствии с клиническими рекомендациями должен укладываться в пределы 100—120 г/л, а у молодых или активных пациентов верхняя граница референса может быть несколько выше — 120—125 г/л.

«Если значения гемоглобина ниже нормы, то надо также оценить объем эритроцита и среднее содержание гемоглобина в эритроците, — поясняет Екатерина Дорофеева. — Микроцитарная и гипохромная анемия — признак дефицита железа. При дефиците В12 или фолиевой кислоты эритроциты будут большие — макроцитарные. Если же по ОАК мы видим нормоцитарную (средний объем эритроцита в норме) и нормохромную (среднее содержание гемоглобина в эритроците в норме) анемию, то одна из ее причин — дефицит эритропоэтина. Для клинициста также важен уровень ретикулоцитов, поскольку он позволяет оценить работу костного мозга. Низкий уровень ретикулоцитов подтверждает дефицит эритропоэтина, а высокий свидетельствует об ответе на кровопотерю или гемолиз».

В биохимическом анализе крови не следует ориентироваться на уровень сывороточного содержания железа, поскольку в плазме крови растворенного железа может быть мало при достаточном запасе, и наоборот. При этом, подчеркивает Екатерина Дорофеева, следует обращать внимание на ферритин, трансферрин (белок — переносчик железа в костную ткань для эритропоэза), коэффициент насыщения трансферрина железом (расчетный показатель, необходимый для понимания, насколько «эффективно» трансферрин переносит железо), С-реактивный белок (маркер воспаления, которое всегда блокирует перенос и использование железа), уровни В12 и фолиевой кислоты (кофакторы, участвующие в эритропоэзе), альбумина, общего белка, белка Бенс-Джонса (необходимы для исключения множественной миеломы, которая часто является причиной поражения почек у пациентов пожилого возраста), ТТГ (для исключения гипотиреоза, усугубляющего анемию).

Поскольку у пожилых пациентов может быть скрытое кровотечение, то назначается исследование кала на скрытую кровь. Для исключения онкологического процесса, как уже говорилось выше, пациенту проводят гастроскопию и колоноскопию. При гематологических заболеваниях в рамках диагностики может быть проведена стернальная пункция, однако это не обязательная мера.

Интерпретация не так проста

Интерпретация результатов анализа крови при дифференциальной диагностике анемии затруднена прежде всего потому, что многие различные типы анемии имеют схожие лабораторные признаки, многочисленные нарушения или состояния часто сосуществуют.

По словам Екатерины Дорофеевой, оценивая показатель ферритина, следует помнить, что он выступает маркером воспаления. Подтвердить или исключить воспаление поможет оценка уровня С-реактивного белка. Если показатель в норме, то следующим шагом в диагностическом поиске будет оценка уровня насыщения трансферрина.

«Если коэффициент насыщения трансферрином меньше 20%, то введение железа обязательно, если показатель больше 50%, то терапия препаратами железа нежелательна, более того — недопустима, — предостерегает главный внештатный специалист нефролог ДЗМ, д.м.н. Олег Котенко. — Одновременно с этим оценивают уровень ферритина — показатель меньше 200 нг/мл предусматривает введение препаратов железа, однако необходимо выяснить причину его снижения. Показатель ферритина, превышающий 800 нг/мл, может свидетельствовать о сопутствующей инфекции, что требует дополнительного обследования пациента».

Екатерина Дорофеева напоминает, что причина снижения ферритина заключается в выработке организмом гепсидина, он закрывает каналы (ферропортин), через которые железо должно выходить из депо (макрофагов и печени) в кровь. Железо внутри организма есть (ферритин высокий), но связаться с трансферрином оно не может — отсюда низкий уровень КНТ.

Интерпретация результатов анализа крови при дифференциальной диагностике анемии затруднена — многие различные типы анемии имеют схожие лабораторные признаки, многочисленные нарушения или состояния часто сосуществуют

Растворимый рецептор трансферрина (sTfR, или рТФР) синтезируется клетками, когда дефицит железа в организме опускается до очень низкого уровня. Главное преимущество рТФР как маркера анемии перед ферритином и КНТ заключается в том, что его уровень практически не меняется под влиянием острой инфекции и системного воспаления. Повышенный рТФР — свидетельство истощения запасов железа на клеточном уровне (нужно лечить дефицит железа). Нормальный рТФР означает, что железа клеткам хватает, а анемия вызвана исключительно подавлением эритропоэза из-за воспалительного процесса.

Диагноз один — лечение разное

По словам Екатерины Дорофеевой, следует учитывать, что, помимо абсолютного дефицита железа, анемия может быть вызвана и низкой доступностью этого элемента для поддержания эритропоэза. В этих случаях говорят о функциональном дефиците. По результатам крупномасштабных обследований он выявляется примерно у 15% взрослых и, в отличие от абсолютного дефицита, в одинаковой степени характерен и для женщин, и для мужчин всех возрастов. Причем у пациентов с сопутствующими хроническими заболеваниями или воспалениями он развивается чаще.

«Пациенты при ХБП могут одновременно страдать как от абсолютного дефицита, так и от функционального, — отмечает Екатерина Дорофеева. — Дифференциальная диагностика этих двух состояний очень важна, поскольку подходы к лечению при функциональном и абсолютном дефиците железа разные». При этом иногда сложно определить, является ли дефицит железа функциональным или абсолютным, поскольку стандартные маркеры при сопутствующих хронических заболеваниях часто приводят к перекрытию признаков. Сывороточный ферритин ведет себя как острофазный белок, уровень которого повышается во время воспаления, маскируя истинный дефицит.

Маркером, позволяющим дифференцировать два состояния, является sTfR. Он повышается при абсолютном дефиците, но остается нормальным или немного повышенным при чисто воспалительных состояниях.

После проведения полного обследования пациенту назначают либо внутривенные препараты железа, либо эритропоэтины, либо препараты обеих групп в комплексе. Если такая терапия успеха не принесла и целевой уровень гемоглобина не достигнут, то следует заподозрить ЭПО-резистентность. И тогда уже надо разбираться в ее причинах.

Для этого нужно (при наличии технической возможности лаборатории) определить расчетный индекс рТФР/Ферритин (рТФР/ log Ферритина), долю гипохромных эритроцитов, содержание гемоглобина в ретикулоцитах (CHr или Ret-He). Можно провести прямое измерение гепсидина (в экспертных лабораториях), а также оценить уровень эндогенного эритропоэтина.

Причина выявлена — что дальше?

Причина анемии выявлена, необходимо начать лечение. Для пациентов с ХБП предусмотрен четкий пошаговый алгоритм.

«Коррекция нарушения обмена железа относится к числу обязательных мер для пациентов с ХБП, — говорит Олег Котенко. — Существуют довольно строгие границы, когда предписывается введение препаратов железа с учетом целевого уровня гемоглобина, коморбидных заболеваний и стадии ХБП».

Фото из архива «ИнфоМедФарм Диалог»

Олег Котенко: «Привлечь новых людей в школу для пациентов очень тяжело. А вот если бы они посещали занятия, многие вопросы можно было бы не задавать на приеме, тратя на это драгоценное время, и лечение было бы эффективнее»

В Москве маршрутизация организована следующим образом. Если выявлен дефицит железа, врач-нефролог оформляет направление на госпитализацию в дневной стационар (в любой из четырех межокружных нефрологических центров столицы), где за короткий срок (менее 4 часов) пациенту вводят препараты железа внутривенно. По словам Олега Котенко, опыт показал, что парентеральные формы железа более эффективны. И в Москве они доступны всем нефрологическим пациентам, вне зависимости от наличия льгот.

Опыт показал, что парентеральные формы железа более эффективны. И в Москве они доступны всем нефрологическим пациентам, вне зависимости от наличия льгот

«Если же говорить о таблетированных препаратах железа, то они, к сожалению, у пациентов с почечной недостаточностью не слишком эффективны, — констатирует Олег Котенко. — Это обусловлено нарушением процесса всасывания в условиях постепенного развития уремии. Кроме того, таблетированное железо небезопасно для желудочно-кишечного тракта. Именно поэтому мы приняли решение, что в Москве всем нуждающимся пациентам будем вводить препараты внутривенно, в условиях дневного стационара. Кроме того, парентеральное введение железа дает преимущество и при контроле заболевания, что особенно важно с учетом возможных осложнений при избытке железа в организме».

Когда прибегают к лечению эритропоэтинами

Эритропоэтины — ключевой компонент терапии при ХБП. Дело в том, что эндогенная выработка гормона по мере гибели почечных канальцев падает до минимума. И заместительная терапия эритропоэтином не только снижает потребность в переливании крови, но и предотвращает такие риски, как накопление избытка железа в организме и иммунная сенсибилизация перед трансплантацией почки. Однако назначение препаратов сопряжено с развитием ряда осложнений — инфаркта, инсульта и венозной тромбоэмболии.

К лечению анемии и назначению эритропоэтинов необходимо подходить персонализированно, говорит Олег Котенко. Он напоминает, что, согласно рекомендациям, пациентам на гемодиализе лечение назначают, если гемоглобин падает ниже целевого значения — 100 г/л. А для додиализных пациентов границы назначения эритропоэтина другие — критерием является показатель гемоглобина ниже 90 г/л. И связано это с тем, что повышенная вязкость крови (при назначении эритропоэтина при более высоких показателях гемоглобина) будет способствовать снижению скорости клубочковой фильтрации.

У пациентов на гемодиализе достижение высокого уровня гемоглобина тоже связано с определенными рисками. Например, при значениях выше 120 г/л возрастает риск тромбоза. И, как говорилось выше, использование эритропоэтинов усугубляет эту опасность. «Это заставляет нас очень осторожно корректировать уровень гемоглобина, — рассказывает Олег Котенко. — И дело не только в риске развития таких осложнений, как острый коронарный синдром или ишемический инсульт, но и в том, что под угрозу попадает сосудистый доступ, необходимый для гемодиализа».

Согласно рекомендациям, пациентам на гемодиализе эритропоэтин назначают, если гемоглобин падает ниже целевого значения — 100 г/л. Для додиализных пациентов критерием назначения является показатель ниже 90 г/л

Если пациент — молодой человек, работающий в обычном или интенсивном графике, то ему для активной жизни необходимо поддерживать более высокий уровень гемоглобина. В этом случае верхним целевым уровнем можно считать 130 г/л, правда, при условии наличия хорошего кровотока в артериовенозной фистуле (порядка 500 мл/мин).

«Таких случаев не так много, но мы их учитываем, — отмечает Олег Котенко. — Поэтому, придерживаясь международных и российских рекомендаций по целевому уровню гемоглобина, мы делаем «поправку» на коморбидный статус пациента, его трудовой статус, возраст и так далее. Но в каждом случае решение принимает лечащий врач. Законы арифметики здесь не работают, более того, в медицине арифметика иногда бывает опасна».

Резистентность — повод для дообследования

Нередко применение препаратов железа не приводит к приемлемому повышению уровня гемоглобина. И в этом случае часто говорят о рефрактерности. Статистика свидетельствует о том, что генетически обусловленная резистентность к железу — достаточно редкое явление (1 случай на 1 млн человек). Но возможны другие причины недостижения целевого уровня гемоглобина.

Эпорезистентность — мультидисциплинарная проблема. Существует множество причин неэффективности лечения железом. И выяснить это может только команда врачей, а не один нефролог

Как отмечает Олег Котенко, в действующих рекомендациях на этот случай предусмотрен алгоритм действий. Прежде всего он предписывает исключить воспалительные, онкологические заболевания, патологии костного мозга, эндокринные патологии (гиперпаратиреоз). Резистентность может быть связана с тяжелой сердечно-сосудистой недостаточностью, с развитием миелодиспластического синдрома (для его верификации необходима трепанобиопсия)…

«Другими словами, эпорезистентность — мультидисциплинарная проблема, — подчеркивает Олег Котенко. — Для ее решения требуется полноценное обследование с участием гастроэнтеролога, эндокринолога, гематолога. То есть существует очень много причин неэффективности лечения железом. И выяснить это может только команда врачей, а не один нефролог».

Лечение под контролем

Регулярность контроля терапии определяется клинической ситуацией. По словам Екатерины Дорофеевой, если анемия у пациента с ХБП в начальной стадии не диагностирована, то уровень гемоглобина измеряют ежегодно. У пациентов с 3Б-5 додиализной стадией при стабильном состоянии и отсутствии прогрессивного роста креатинина мониторинг осуществляется 1 раз в 3 месяца.

На этапе подбора терапии мониторинг гемоглобина и показателей обмена железа проводят 1 раз в месяц. Но при этом, по словам Олега Котенко, «нельзя ожидать, что если мы сегодня введем эритропоэтины, то завтра у пациента вырастет гемоглобин, так не бывает, уровень гемоглобина будет повышаться в течение нескольких недель, поэтому оценивать эффективность лечения можно не ранее, чем через 2 недели».

Ежемесячный анализ на гемоглобин требуется в том числе и потому, что при терапии эритропоэтинами существует риск так называемого «овершута», когда гемоглобин скачкообразно растет выше целевых значений. А это чревато серьезными осложнениями.

Конечно, степень контроля эффективности лечения зависит от того, находится ли пациент под постоянным наблюдением нефролога или посещает поликлинического терапевта. У диализных пациентов в нефрологическом центре анализ крови выполняют перед каждым сеансом гемодиализа. А вот в поликлиниках врачи не всегда могут объяснить пациенту жизненную необходимость вовремя и регулярно сдавать анализы.

«Это действительно проблема, поскольку те, кто получает лечение самостоятельно, редко бывают дисциплинированными. Да, врач должен обладать искусством найти общий язык с пациентом и объяснить ему значимость проблемы, но лимитированное время приема существенно ограничивает возможность задушевных бесед», — говорит Олег Котенко. По его мнению, один из вариантов решения проблемы — регулярное проведение школ для пациентов.

Такие мероприятия в Москве проводятся и очно, и онлайн. Очные встречи организуются на базе окружных центров, приглашаются туда все пациенты с ХБП (и додиализные, и те, кто находится на диализе). «Но, к сожалению, я вижу там одни и те же лица, — сетует Олег Николаевич. — Привлечь новых пациентов очень тяжело. А вот если бы они посещали школу, многие вопросы уже можно было бы не задавать на приеме, тратя на это драгоценное время, и лечение было бы эффективнее. Я провожу встречи с пациентами по воскресеньям, в дни, когда они свободны от диализа. На встречах очень демократичная, отрытая атмосфера, можно задать любой вопрос и получить квалифицированный ответ. Мне очень хочется, чтобы информация о школах была бы наконец услышана и востребована».

Лидия ЛАЗАРЕВА