газета «Парадигма» №3(23), октябрь 2026 г.
НЕВРОЛОГИЯ/ДИСКУССИОННЫЙ КЛУБ
Поиск истины в новом формате
Депрессия, профессиональное выгорание, когнитивные нарушения, мигрень — все эти диагнозы давно перестали быть просто клиническими терминами. Это реалии, решение которых требует от практикующего врача нестандартных подходов. В его распоряжении лишь инструкции к препаратам, а помогут ли они в реальной практике, где каждый пациент — неизведанная планета? Как провести диагностику и понять пациента, когда он не в состоянии описать свои ощущения? Ответы на эти вопросы ищут участники нового проекта компании «Инфомедфарм Диалог» — Дискуссионного клуба по неврологии «Актуальные медицинские решения». Отказываясь от скучного формата «лектор-диктор», автор и модератор этих встреч врач-невролог и клинический психолог, к.м.н. Марина Аникина собрала на одной площадке и молодых специалистов, и врачей экспертного класса, предлагая к обсуждению реальные клинические случаи.
Татьяна ШЕМШУР
Фото: Максим РОМАНОВ
Подспудный диагноз
Присутствуя на встречах дискуссионного клуба Марины Аникиной, сразу же хочется задаться вопросом: это действительно клуб или просто интересная викторина? Вовлекаясь в живое и неформальное общение между ординаторами, опытными врачами, пациентами и их родственниками, хочется тоже поднять руку и вступить в диалог, предложить свое решение задачи. Так происходит, наверное, потому что проблемы, предлагаемые для обсуждения, могут быть решены лишь при тесном взаимодействии двух сторон, стоящих, как правило, по разные стороны барьера.
Первая встреча, которая состоялась 17 сентября, была посвящена депрессии, итогом которой при бездействии врача и пациента становится деменция. Состав участников встречи однозначно показывал, какие специалисты участвуют в этом сценарии — эндокринолог, гериатр, психотерапевт, невролог. И им необходимо знать, по каким штрихам поведения, каким симптомам у пациента можно заподозрить депрессию, чтобы назначить своевременное лечение.
Самое главное то, что на депрессию пациенты не жалуются, они приходят к тому или иному специалисту совершенно с другими проблемами. Например, с хронической болью. Как отметила Марина Аникина, эти два вида патологии связаны одними и теми же патофизиологическими механизмами — в их основе лежит дисфункция норадренергических нисходящих путей ствола мозга, которые в норме служат частью антиноцицептивной (противоболевой) системы.

По словам Алисы ГОТИНОЙ, обследования и оценка их результатов у пожилого пациента требуют иного подхода, чем в более молодых возрастных группах
Причин хронической боли много — диабетическая полинейропатия, мигрень, фибромиалгия, артроз, поэтому и профиль специалистов, к которым придет пациент, будет различаться. Тем не менее все они должны помнить, что могут существенно облегчить жизнь пациенту, назначив ему лечение антидепрессантами. В результате один препарат будет «работать» и против боли, и против депрессии.
А что делать, если к врачу пришел пожилой пациент с «букетом» сопутствующих заболеваний? Можно ли считать все симптомы, которые он перечисляет, результатом конкретного заболевания? Или они говорят о возрастных изменениях? И всегда ли эти изменения требуют коррекции, и если да —то какой? На эти вопросы в ходе дискуссии ответила врач-гериатр, младший научный сотрудник лаборатории сердечно-сосудистого старения Российского геронтологического НКЦ Алиса Готина. По ее мнению, обследования и оценка их результатов у пожилого пациента требуют иного подхода, чем в более молодых возрастных группах. Например, к ортостатическому тесту пациенту следует готовиться не менее 7 минут в положении лежа, а значение ИМТ у женщин 31,4, расцениваемое у молодых как ожирение 1 степени, в пожилом возрасте коррелирует с более высокой выживаемостью при падении.
Если же говорить о профилактике деменции, то у пожилого человека она должна начинаться с коррекции метаболических процессов, артериального давления, лечения хронического воспаления. А заподозрить первое проявление заболевания можно по потере аппетита, и тогда прогрессирующая потеря веса, по словам Алисы Готиной, может свидетельствовать не об онкологическом процессе, а о депрессии.
Результат с четвертой попытки
Первая линия терапии антидепрессантами дает результат у пожилых людей лишь в 30% случаев. У 50% требуется четыре последовательных смены курса, а все остальные даже после этого остаются «за бортом». Таким образом, до ремиссии идут долго, от полугода до года, и достигают спасительного берега не все. Поэтому на старте терапии пациенту, по словам Марины Аникиной, надо рассказывать не только о побочных эффектах препаратов, но и о том, чего следует ожидать от лечения и в какие сроки —ведь первые результаты терапии появятся не раньше, чем через 12 недель.
Четыре шага
Если речь идет о резистентной депрессии, то протокол Acute Management of Depression with Antidepressives and Psychotherapy предусматривает четыре шага в эскалации терапии, где препараты СИОЗС (1-й шаг) при их неэффективности сменяют антидепрессанты с другим механизмом действия (2-й шаг). При отсутствии эффекта требуется аугментация терапии (3-й шаг). И вот на этом этапе неврологу лучше обратиться за помощью к психотерапевту, потому что выбор второго препарата в дополнение к антидепрессанту — задача нетривиальная. И по словам врача-психиатра и когнитивно-поведенческого терапевта Каринэ Еганян, в этих случаях требуется повторная диагностика. Часто при этом обнаруживаются и другие коморбидные психосоматические патологии.

Как отметила Каринэ ЕГАЯН, на определенном этапе подбора терапии неврологу лучше обратиться за помощью к психотерапевту, потому что выбор второго препарата в дополнение к антидепрессанту — задача нетривиальная
Когда антидепрессантов недостаточно
Депрессия — практически неизбежное состояние после сердечно-сосудистых катастроф: инфаркта миокарда, ОНМК. В первый год после инсульта она наблюдается, по словам Марины Аникиной, почти у трети пациентов, в два раза увеличивая риск смерти в течение 10 лет. Постоянная тревога, ожидание следующей атаки, невозможность вернуться к прежнему образу жизни приводят пациента к такому состоянию, когда необходимость подключать к лечению антидепрессанты, чаще всего СИОЗС и СИОЗСН, становится очевидной. Однако полностью полагаться на них в этих случаях нельзя. Антидепрессанты снижают риск, но не устраняют его.
По словам Алисы Готиной, требуется и профилактика ортостаза (причем чаще немедикаментозная), коррекция питьевого и солевого режима. Обязательна и лечебная физкультура с упражнениями на сохранение баланса. И все эти меры необходимо принимать сразу же после стабилизации состояния пациента.
Сто к одному
Если в дискуссионом клубе, посвященном депрессии, на площадке собрались только врачи, то формат встречи 21 сентября, темой которой стала болезнь Альцгеймера, был гораздо обширнее. Гостями клуба стали, помимо врачей-экспертов, ординаторы неврологического центра экстрапирамидных заболеваний, психического и когнитивного здоровья ГНЦ ФМБЦ А.И. Бурназяна ФМБА России и группа помощи родственников альциков-дементиков. Безусловно интересным в заседании оказался его формат — игра между врачами и родственниками в стиле «Сто к одному».

Викторина началась, и эксперты —Марина Аникина и Анастасия Локшина —с любопытством наблюдают, как взаимодействуют команды ординаторов и группа помощи родственников альциков-дементиков

По обе стороны барьера: команды соревнующихся разделяют эксперты —Марина Аникина и Анастасия Локшина

Молодые врачи уверены в своих знаниях, но игра только началась…

У группы помощи родственников альциков-дементиков существует свое мнение относительно того, что важно учитывать при болезни Альцгеймера
Встреча, в основе которой была викторина, поставила по разные стороны от барьера тех, кто лечит пациентов с болезнью Альцгеймера, и тех, кто за ними ухаживает. И такой подход был не случаен, ведь пациент, по словам Марины Аникиной, лишь принимает лечение, но ответственность за его ведение разделяют с врачом родственники больного. Поэтому требуется свести в одно целое клиническую практику и вопросы патронажа.

Крестики на табло показывают, что врачи и родственники пациентов трактуют болезнь Альцгеймера по-разному

«Доктор, а у меня поправочка»: часто у родственников и врачей мнение по вопросам ведения больного не совпадает

А иногда у родственников стоит и поучиться, ведь они с болезнью Альцгеймера имеют дело сутки напролет

Зрители наблюдают за баталией и пытаются разобраться в ее итогах, тема сложная
Викторина показала, что найти консенсус в определении болезни Альцгеймера и ее факторов риска врачам и родственникам удается далеко не с первой попытки. О чем это говорит? О том, что чаще всего обычные люди не знают, что служит триггером заболевания, как выглядят его первые симптомы, и что необходимо предпринять при начальных признаках поражения ЦНС.
Никогда не бывает слишком рано
Итог оживленной дискуссии подвела доцент кафедры нервных болезней и нейрохирургии Первого МГМИ им. И.М. Сеченова, к.м.н. Анастасия Локшина. В ее сообщении прозвучали ответы на многие вопросы, касающиеся болезни Альцгеймера. Как проводить дифференциальную диагностику с другими когнитивными нарушениями, каким должен быть алгоритм обследований, какие опросники могут быть в помощь. По ее словам, врачи сталкиваются чаще с типичным, анамнестическим фенотипом болезни. Между тем ряд фенотипов, например лобный, из-за перекрытия симптомов почти невозможно отличить от поведенческого варианта лобно-височной деменции.
Викторина показала, что найти консенсус в определении болезни Альцгеймера и ее факторов риска врачам и родственникам удается далеко не с первой попытки
Важно и то, что первые клинические симптомы болезни Альцгеймера появляются спустя как минимум 15 лет после начала дегенеративного поражения ЦНС. Фактически диагноз, поставленный при дементных признаках, уже не дает возможности осуществлять эффективное лечение. Это выводит в число первоочередных задач определение биомаркеров болезни Альцгеймера, к числу которых относятся бета-амилоид-42 и тау-протеин, выявляемые в цереброспинальной жидкости или на ПЭТ-КТ. Поэтому лицам с высоким риском патологии, особенно носителям генетических мутаций (APP, PSEN1, PSEN2 или трисомия 21), контроль биомаркеров необходим.
Также Анастасия Локшина заметила, что мероприятия по снижению риска развития деменции следует начинать с молодого возраста и заниматься этим на протяжении всей жизни, потому что никогда не бывает слишком рано.

Молодые врачи ищут правильный ответ

Фото на память

Команда врачей победила, но удовольствие и сертификаты получили все
